«Вот и сбывается всё, что пророчится…»

Skyfall

Иринушка

24 и 25 января 2015 у нас происходила коллективная встреча «с Главным Полем» (и да, выбор даты был неявно приурочен и к Володиному дню рождения, ну чтобы все в еще большей степени вокруг него крутилось и перестраивалось и пересотворялось).

И он был с нами очень ощутимо, и в коллективных сеансах, и в индивидуальных, и материалов у меня соответственно образовалось немало… как их выстроить? что раскрыть/предложить в публичном доступе, чему дать ход в первую очередь, балансируя на ныне существующих гранях и допусках веры и неверия?

На следующий день после этого нашего мероприятия подруга переслала мне посты из какой-то социальной сети, в том числе вот такую реплику:

«Нас всегда заменяют другими
Чтобы мы не мешали вранью».

“Если бы мне предложили познакомиться с любым из ушедших уже людей – это был бы он … гений … властитель дум …человек, за которым хотелось бы идти на край света!
Его слушали мои родители, его слушаю я, несмотря на то, что он ушел из жизни еще до моего рождения. Сегодня ему бы исполнилось всего 77 лет… С днем рождения, Владимир Семенович!”

Думаю, что это огромное желание встретиться с ним, пообщаться «за Жизнь», а еще лучше – двигаться по Жизни вместе, испытывают многие, в том числе и я сама. 🙂

Володя – такой естественный сопроводительный Компас, Дорожный Указатель и Выбор направления… такой беспрецедентный усилитель нашего всего, и ныне прикасаемого и ныне неприкасаемого, такой естественный и любвеобильный «тормошитель, и обогреватель, и сонастраиватель, и соискатель, и со-говоритель, и воистину беспрецедентный раздвигатель саженей, аршинов и горизонтов»!

Такой замечательный проводник и сопроводитель себя к себе… через Главное Поле… через Главное Состояние… через зенит и беспредел …

“Меня ведь не рубли на гонку завели,
Меня просили: – Миг не проворонь ты!
Узнай, а есть предел там, на краю Земли?
И можно ли раздвинуть горизонты?

Наматываю мили на кардан.
И пулю в скат влепить себе не дам.
Но тормоза отказывают. Кода!
Я горизонт промахиваю с хода!”

Так получилось, что одновременно в двух индивидуальных сеансах 25 января речь зашла о моменте его ухода – перехода в «мир иной»… О тех ощущениях, которые возникли у моих итальянских подруг при просмотре кадров похорон.

Ты сказал: «Свежий ветер Избранных пленил

С ног сбивал, из мертвых воскрешал…»

Я плакала, когда смотрела сцены твоих похорон, и в то же время мне казалось, что с той твоей фотографии, размещенной на заднем плане, ты улыбался, ты говорил: «Я жив! Я здесь! Почему вы меня оплакиваете?» Даже не понимая слов, я ощущала этот исходящий от видео контраст, между тем уровнем, на котором огромное количество народу «проживало» эту ситуацию, и каким-то иным уровнем… недоступным и неисполняемым, но безусловно прослушивающимся… цепляющим… сцепляющим…

Володя

Могу рассказать, как я сам пережил этот момент так называемой смерти. Это был всего лишь лаконичный миг, хотя то, что ему предшествовало, длилось и продолжалось довольно долго.
Я до последнего пребывал в нерешительности – уходить или не уходить, уходить прямо сейчас или «повременить»… как будто на клеточном уровне произошли мини-разрывы, и мини-авралы, как будто неотвратимо-поспешно раскрылись нити Главного Замысла на уровне буквально каждой отдельной клеточки и возникло разноголосье, разноголосье, подчас превращавшееся в какофонию, и такое акробатическое и не совсем здешнее сцепление меня с земной материей.
Этот «момент умирания», который близкие мне люди воспринимали как «поражение» и как «мучительную агонию», выглядел как задрапированное и раздраенное раскачивание всей моей клеточной структуры, всего моего естества, потоки самостийно двигались и входили в резонанс, изъяснялись языком резонанса, и я был с Землей, с духом Земли, с земной сценой и инсценировками один на один… и… меня при этом не было… Не было в категориях привычной людской причинности…

Напоследок я позволил себе расправить кое-какие скрытые резервы, задействовал дополнительные, сверхскоростные, провода и штепсели подключения себя к яви, и как бы образовал филигранный «задел и настрой себя на потом», когда придет время «новых сказов и показов»:

«Самое Главное впереди, поймите!»

Прикоснулся к себе будущему, к себе будущему, успешно лавирующему и приключающемуся в центре Земли… да, вот такую напоследок провел рекогносцировку… долгоиграющими рецепторами и режимами восприятия, пока еще не оправленными в нечто «зримо земное» и безусловно человеческое…

Ну а дальше… Я ведь не то чтобы ушел из Жизни, скорее – потянулся за Жизнью, на тех нотах и оборотах и приливах и отливах и скоростях, которые в тот момент были для меня недосягаемыми в человеческом обличьи… не изменяя ей, но изменяя себя, чтобы преодолеть «хлад могил» и скопление мрака и некий фоновый диссонанс, некий центробежный самоотлучитель.

What do you want? What do you want now? 

Вот такой вопрос был поставлен и предложен сразу за гранью…

Собственно переход был мгновенным, и сразу после я оказался уже в ином, ино-обитаемым и ино-настроенным земном пространстве, радужном и искрометном, и динамично сотворяемым, с моим непосредственным участием, под моим непосредственным прикосновением.

«Я врастаю в коня – тело в тело…»

Рамки… привычные рамки профильности и сказываемости Жизни смещались, становились другими, рамки, и то, что внутри них показывалось и запечатлевалось, включая меня самого.

Как будто бы на месте прежнего привычного образа Земли и земных кадров, а также стоп-кадров и фигляров и циркуляров от мала до велика возникла и наметилась Земля иная, Земля с динамично настраиваемой резкостью, как бы такое целеустремленное базовое ядро оседлости и обитаемости и «приведения всего в порядок и соответствие».

И вот в этот момент, когда я естественно подключился и вошел в эту иную земную гравитацию и твердь и опоясываемость, находившуюся в процессе уточнения путей и дорог к самой себе, меня захлестнуло неистовое волнение и пронзительная забота о всех и вся, и мне захотелось хоть на мгновение вернуться в тело, чтобы хоть как-то, хоть малым отголоском, хоть предельной скорописью, дать понять оставшимся то, что мне открылось, то, на что я взирал, то, с кем/чем я находился…

Связи с людьми были еще важными, относительно всесильными, и мне захотелось их перезарядить и переоформить, поделиться обретенным экстра-антиконформизмом, просветить, выпростать наружу, анти-растревожить, снабдить многократно усиленными и повзрослевшими «ля»…

Но «проход в мир людской уже закрылся», уже был запломбирован…

Я есть Жизнь и Я есть режим узнавания и повествования Жизни…

Во время похорон, в момент прощания я был как бы зашвартован в двух измерениях одновременно – в людском и в другом, Заглавном.
Ощущал боль и страдание тех, кто остался там, и старался сгладить эту боль…
Старался выплескивать вокруг себя, в мир, в цвет людей кусочки иной радужности и само-прикрепляемости, которая уже была мне доступной… такие мини-хотелки и мини-гляделки, как сварочные искорки и распорки, как регуляторы земных соответствий поиска света и тени.

Так много людей…
Мне это было приятно, меня всегда тянуло к людям, точнее, тянуло на максимальную глубину, задействуя людей как внешних сонастройщиков и регуляторов глубинных потоков Жизни.
Меня любили и я любил, и отдавал всего себя этой Главной силе притяжения, Любви, беспредельной Любви, этой безмерной и бессмертной притягательности, не совсем удобоваримой для человеческой системы тел и дел, так или иначе запрограммированной на износ.

Не всегда любовь и интерес ко мне были искренними, но я так или иначе доводил, старался доводить все то, с чем встречался, до режима «золотого сечения» и «главного свечения» себя и Жизни, и окружающих профилей, до безоглядного распускания внутренних и внешних подпруг…

Я излучал магнетизм, магнетизм движений и прикосновений и ласк и слов и взглядов, я хотел быть первым, потому что был первым, ощущал себя первым… первым в прорыве… в гигантском и беспрецедентном прорыве и преодолении всего, всех привычных жизненных  распорядков…

Меня постоянно приподнимало и возносило над Жизнью, над привычной земной человеческой Жизнью, и это воздухоплавание сотворялось при помощи Силы… Силы, которая была одновременно моя и не моя, во мне и не во мне… и меня все время тянуло сблизиться с ней дополнительно, узнать и установить ее доподлинное местонахождение, разглядеть воочию ее черты и прожилки… ее чувство рельефа и времени, ее образность и наречия, ее Скоростные качества и характеристики.

Из этого режима приподнятости, в которое меня (само)возносило, мне порой было весьма затруднительно вглядываться в окружающее пространство земной оседлости, иметь с ним дело, проситься к нему «на постой»…

Посмотрите, вот он без страховки идет.
Чуть правее наклон – упадет, пропадет!!
Чуть левее наклон – все равно не спасти!
Но замрите: ему остается пройти
Не больше четверти пути!

Чувство собственного превосходства? Это было, но, пожалуй, скорее как чувство собственной энергопроводки… обязывающей меня «возноситься над местностью», «Я – Главное Волнение, и я вам дан, имейте это в виду, имейте меня в виду!» 🙂 Как дополнительное скоростное сверх-соединение… 🙂

То, что от меня исходило, что, чем я исходил: и песни, и слова, и движения, и мельтешения, это был такой сплошной огнедышащий стрим и экстрим, такое сперто-свободное дыхание, внутреннее и наружное, …и перила… и подмостки… такое таинство, величие и торжество Жизни, и бесконечные мучения от нехватки нужных мер и размеров и строп и стропил…

Акробатика… акробатический труд…

Стремиться Исповедовать – Трактовать – Подавать – Обнимать – Обслуживать и Отвешивать Жизнь… Жизнь, выраженную в мирских органиграммах и профилях и трафаретах, но с допусками и надрывами, с филигранными вставками того, что «выше» и того, что «ниже», что «лево по борту» и что «право по борту», выражаясь языком Беспредела.
Используя в качестве рабочего Штурвала все, что под руку и голову подвернется, любой шок, любой порыв, любую «резкость» и любую «вязкость».

Крепить обстановку…

Мне было дано раскрепощать, возбуждать, пробуждать и настраивать на Высшую Ставку себя и собственной побудительности, вводить в состояние глубинного Резонанса с Жизнью и в «анти-покой» 🙂 , и я это свое исходное качество использовал вовсю…

И, бывало, им злоупотреблял и им прикрывался…

Хочу попросить прощения у Жизни, и у всех тех, кого я «раскачал и сподвинул на Главный стык, с собой и с Жизнью», а потом «отвалился», перестал сопровождать и держать собой

Хочу попросить прощения за то, что подвел…, за то, что подвел относительно близко к проходу за Горизонт, но оставил не то чтобы ни с чем, но в состоянии этакой вынужденной недоуменности и «складчины» и кто во что горазд заархивированной боли: «А теперь как? А дальше куда? Не представляю себе…»

В состоянии обнаженно-воспаленно-неприкасаемых и некаждодневных нервов, нервных перекрытий…

Оставил у черты, ибо сцепления и порывы, чтобы успешно двигаться «вперед и вверх», были еще не готовы… еще не были доставлены и поставлены, и намаячены и намагничены… еще не пересеклись должным образом с Главным Замыслом…

Оставил не только других, но и себя бывшего…

А теперь как? А теперь что?

А теперь… пришла, приходит, входит в оборот иная явь… иночастотная и ино-чувствующая, живая и упругая и стопроцентно породистая, ударная и безударная, и гласная и согласная.

Явь безусловно земная, но как бы и инопредметная, доступная по индивидуально-централизованному вызову и распорядку и переключению скоростей.

Вот в этой яви – месте естественного обладания собой и Жизнью через соответствующие земно-космические причиндалы и «саквояжи», мы с вами и встретимся, и будем вместедействовать 😉 и событийствовать – событничать и роскошничать и позволять себе… 🙂

«Место встречи изменить нельзя»! 🙂

Leave a Reply

You must be logged in to post a comment.